— Это дорога к Красной Ферме?

Тот не обратил на нее внимания и продолжал окучивать репу.

— Он, должно быть, глухой, — проворчала Гарриэт и окликнула старика еще раз. Тот продолжал работать. Гарриэт осмотрелась и увидела калитку, ведущую в огород; когда старик остановился, чтобы выпрямить спину и поплевать на руки, Гарриэт попала в его поле зрения.

Она сделала ему знак рукой, и он медленно, прихрамывая, подошел к ограде, опираясь во время своего пути на мотыгу.

— Это дорога к Красной Ферме? — Гарриэт указала на тропинку вверх

— Нет, — ответил старик. — Его нет дома.

— У него есть телефон? — спросила Гарриэт.

— Его не будет до ночи, — ответил старик. — Он поехал на Хэзборский рынок.

— Телефон, — повторила Гарриэт. — У него есть телефон?

— О, да, — сказал старик, — вы найдете ее где-нибудь поблизости. — Пока Гарриэт пыталась понять, какое местоимение обычно применяется в этом графстве для обозначения телефона, старик окончательно разрушил ее надежды, добавив: — У нее опять плохо с ногой.

— Как далеко до Красной Фермы? — в отчаянии прокричала Гарриэт.

— Меня не удивило бы, если бы этого не случилось, — проговорил старик, опираясь на мотыгу. — Я уверял ее вечером в субботу, а она так не считала…

Гарриэт, склонившись над оградой, приблизила рот на расстояние дюйма от его уха.

— Как далеко Красная Ферма?! — заорала она.

— Не нужно кричать, — произнес старик. — Я не глухой. Михаэлмесу восемьдесят два, и он сохранил все свои физические способности, слава Богу.

— Как далеко… — начала Гарриэт.

— Я же говорю, верно? Полторы мили по тропинке, но если пойдете кратчайшим путем, срезав через поле, где старый бык…

Внезапно внизу дороги на огромной скорости появился автомобиль и исчез вдали.

— О черт возьми! — пробормотала Гарриэт. — Мне надо остановить машину, если я не хочу зря тратить время на этого старого идиота.