Гарриэт спросила, не найдется ли кто-нибудь из мужчин, кого можно послать с сообщением. Женщина отрицательно покачала головой. Они косят сено, а погода, похоже, меняется. Она сомневалась, сможет ли кто-нибудь освободиться.

— Наверное, телефона у вас нет? — спросила Гарриэт.

У них телефона не было, но он имелся у м-ра Кари с Красной Фермы. Добраться до Красной Фермы — это еще вопрос, добавила женщина: вам надо бы вернуться на дорогу, дойти до следующего поворота, а после этого пройти еще милю или две.

А нельзя ли Гарриэт взять на время машину?

Женщина очень сожалела, но машины нет. Была одна, по крайней мере, но на ней уехала ее дочь на Хэзборский рынок и не вернется допоздна.

— В таком случае я попытаюсь добраться до Красной Фермы, — устало проговорила Гарриэт. — Если вы найдете кого-нибудь, кто может доставить сообщение, скажите ему, что на берегу рядом с Клыками находится мертвый мужчина, и что надо поставить в известность полицию.

— О, непременно передам, — бодро сказала женщина. — Ужасное дело, не правда ли? Полиция должна узнать об этом. А вы выглядите очень усталой, мисс; не хотите чашечку чаю?

Гарриэт отказалась от чая, сказав, что ей надо идти. Когда она проходила через калитку, женщина окликнула ее. Гарриэт в надежде обернулась.

— Это вы обнаружили его, мисс?

— Да, я.

— Он лежит там мертвый?

— Да.

— С перерезанным горлом?

— Да.

— Дорогая, дорогая… — проговорила женщина. — Ужасное дело, верно?

Вернувшись на главную дорогу, Гарриэт заколебалась. Она потратила огромное количество времени на эту экспедицию. Что лучше: снова свернуть в сторону в поисках Красной Фермы или держаться главной дороги, где имелось больше шансов встретить какого-нибудь прохожего? По-прежнему пребывая в нерешительности, Гарриэт достигла поворота. Неподалеку в огороде старик окучивал мотыгой репу. Гарриэт окликнула его: