Она чувствовала, что Роберт Темплтон немедленно задал бы себе вопрос: «Это убийство или самоубийство?» И он, решила девушка, немедленно бы отбросил мысль о несчастном случае. Несчастные случаи такого сорта не бывают. Роберт Темплтон тщательно изучил бы труп и произнес бы…

Действительно, так: Роберт Темплтон изучил бы труп. Он был известен своим хладнокровием, когда изучал трупы самого отвратительного вида. Трупы, превратившиеся в бесформенное желе от падения с аэропланов; трупы, обуглившиеся и ставшие «неопознанными комками» вследствие пожара; трупы, которые переехал тяжелый грузовик и нуждающиеся в том, чтобы их отскребали от асфальта при помощи лопаты… — Роберт Темплтон привык изучать их всех, и при этом его волосы не вставили дыбом. Гарриэт чувствовала, что она явно недооценивала величественную невозмутимость ее литературного детища.

Разумеется, любой ординарный человек, коим не являлся Роберт Темплтон, оставил бы труп в одиночестве и побежал бы за полицейским. Но здесь поблизости не было полицейского. Здесь не было ни мужчины, ни женщины; ни ребенка в поле зрения; только маленькая рыбацкая лодка виднелась в море вдали на некотором расстоянии. Гарриэт наугад махнула в ее направлении, но ее обитатели либо не увидели, либо предположили, что она Просто делает некоего рода гимнастику. А может быть, парус Закрыл им берег, и они изменили свой курс по ветру, двигаясь к кораблю, лежащему в мертвом дрейфе. Гарриэт закричала, но ее голос затерялся в жалобном плаче чаек.

Когда она стояла, безнадежно призывая на помощь, то вдруг почувствовала влажное прикосновение к ногам. Несомненно, начинался прилив, и вода быстро прибывала. Внезапно это обстоятельство отложилось у нее в голове, и, казалось, окончательно прояснило ее рассудок.

Она прикинула, что находится по меньшей мере в восьми милях от Уилверкомба, который являлся ближайшим населенным пунктом.